Теперь я решала задержаться в ГДР! А что - местным студентам я определенно нравлюсь, особенно на ночных балканских вечеринках, здесь наукой занимаются веселые хорваты, на фуршетах предлагают солянку, а турки играют регги на гуслях. И, как оказалось, в любой стране, если люди пытаются, но от природы не умеют танцевать, выглядит это совершенно одинаково. Кстати, даже приезжий хорватский режиссер тут похож на Тарантино.

Завтра меня переселяют в отель с жюри. Говорят, там больше удобств... а интернета нет. Абсурд, бля.

Рассказываю! Закончились наши короткометражки. Еще день мы отсыпались от фестиваля, ели какую-то курицу под чили и переваривали момент германского единения, а еще переизбрание министра иностранных дел, который (как мне было сказано) не отличается ни умом, ни сообразительностью (судя по приведенным примерам, это действительно так). Далее мы собрали плащ-палатки и уехали в Коттбус - бывшая ГДР, куда прибыл и пра-пра-пра-пра-правнук Льва Толстого, поэтому открытие фестиваля ознаменовалось двумя часами наслаждения русской любовной историей, снятой на американский лад (никогда прежде я не думала, что моя личная жизнь так схожа с Толстыми-супругами, хыхы). Фуршет, болтовня, и первая песня, которую я слышу, войдя в клуб, - песня "5ниццы"... ГДР и 5ницца - я фактически дома. Но самое интересное то, что в Коттбусе живет собственный Квентин Тарантино.

Кстати, моя австралийская соседка поймала нашу серую мышатину на кусочек сыра и то самое арахисовое масло, которое так любил Джо Блэк. Австралийка и датчанин засвидетельствовали, что мышка была исключительно милой и маленькой, так что вряд ли съела что-то, кроме наших хлебных крошек, поэтому ее просто переселили во двор без какого-либо рукоприкладства.

Как ощущается падение стен? Ну, наш мадагаскарский друг, например, из-за пробок не успел на самолет. Наш мексиканский друг, напротив, добирался на метро, успел, а потом еще пять часов сидел в аэропорту, потому что самолет не мог приземлиться - в город, как мухи, слетались официальные персоны, заполнившие все воздушное пространство, недоступное прошлой ночью обычным мультипликаторам.

И никуда я отсюда не уеду, понятненько? Я отправляюсь на следующий фестиваль. Гари усе гаром!

Даже ничего не делать в Берлине как-то приятнее :)))

Факинг фак. После паузы в пять месяцев я наконец-то свыклась с немецким английским, приловчилась к датскому английскому, вспомнила австралийский английский, еле разобрала французский английский и прониклась симпатией к мескиканскому английскому... но сегодняшний английский английский застал меня врасплох! Что характерно, его еще можно понять до включения диктофона, но после... как нарочно, они врубают эту Англию у себя во рту, и первые пару минут я ору: "Эй-эй-эй! Полегче. Мне еще надо привыкнуть!" Ох, проще говорить, что я обожаю английский английский, когда сижу дома и смотрю фильм с субтитрами, а когда передо мной три молодых симпатичных англичанина честно стараются ответить на вопросы, приходится хмурить брови и про себя бормотать "ну ничего-ничего, недобитый слух и словарь мне в помощь", а вслух улыбаться и просто не терять смысл беседы. По крайней мере, это будет не сложнее, чем Мартин Жак. Вот так вот приехали в город новые звезды британской сцены "White Lies". Трое, и все такие разные. Чарминг.

По утрам такое весеннее солнце, по вечерам - подмораживает конечности и перемычки. Особенно если решаешь совершить свою первую велосипедную прогулку от кинотеатра до дома по ночному городу. Это было смело. Очень смело. По улицам бегают турки и прыгают маленькие серые мышки. Одна такая живет в доме под полом между холодильником и плитой - по вечерам она наводит у себя уборку, у нас - ужас. Постоянно боюсь, что в мое отсутствие выйдет из подполья и сожрет шоколад. А вот кебаб вчера был пересолен.

Я считаю, это правильно - запланировать веселую вечеринку-маскарад с дружищами в хорошем клубешнике, назначить интервью на этот же день, договориться еще о паре встреч и постараться успеть между всем этим в кино... а накануне врезать со всей дури ногой в рифленый косяк и в Хэлоуин вообще никуда не пойти, кроме Института Травматологии! Веселого Хэлоуина, демонические мои :))))

С утра маман пришла с новостью о том, что у нас обнаружилась сеть родственников в Буэнос-Айресе. "А теперь, - добавляет она вдохновенно. - Наверняка и по всей Америке разрослись! Я каждый раз смотрю на Брюса Уиллиса - вот эта улыбочка, эта морда... ну вылитая Соня!"

Женщины... Потеряет телефон. Придет к тебе за временным. Вставит батарейку задом наперед, чем окончательно испортит последний запасной. Ох. И как с вами мужчины живут?

- Ой, я-то думаю, чего это я везде опаздываю! Часы-то я не перевела.
- Нонна, часы переводили шесть месяцев назад!
- Вот я тогда и не перевела.

Васильев, конечно, хорошие песни насочинял. Но час прождать пресс-конференцию - это подставить под удар впечатление от концерта. Прождали, как тот корабль. Саша, ты не прав. А, может, дело не в тебе. Может, ты просто привез с собой весь этот питерский сплин. Зачем, Саша, зачем? Увози обратно. До встречи! Я сама тебя найду, когда нужна будет меланхолия. Или меломания.

- Люда, это каток. Каток, это Люда, - папики подвели Людмилу ко льду и представили их друг другу.
- Три года... - вздохнул каток и на его поверхности проступили скупые слезы. - Три года ты не появлялась тут, Людмила, тебе не стыдно? Я уже стал забывать твой визг и хохот, на мне уже заросли те шрамы, которые ты оставила последний раз. Я тут три года не спал, спину себе царапал с помощью совершенно... ну совершенно чужих мне людей. Где ты была все это время, Людмила?! Где тебя носило?



Людмила смущенно ковырнула носком конька резиновый коврик и робко ступила на лед. Папики бодренько последовали за ней и тут же навернули парочку "тулупов", заигрывая с пролетавшими мимо конькобежцами. Конькобежцы с круглыми от испуга глазами уносились вперед, а папики заливались смехом и кружили-кружили, как новогоднее конфетти. Вечерело.

Lines form on my face and hands. Lines form from the ups and downs. I'm in the middle without any plans. I'm a boy and I'm a man. I'm eighteen and I don't know what I want. Eighteen. I just don't know what I want. Eighteen. I gotta get away. I gotta get out of this place.

КУРЕХИН LIVE

Ушедшим летом великому и ужасно загадочному питерскому композитору и мистификатору Сергею Курехину исполнилось бы 55 лет. В далеких 70-х он увлекался джазом, потом стал аранжировщиком песен группы "Аквариум", собирал невообразимо авангардную группу-эксперимент "Поп-механика", писал музыку к фильмам Соловьева, Месхиева, Балабанова. Сегодня он, как и когда-то, питает идеями молодых музыкантов, притом что опубликована только половина того материала, который Курехин записал за всю свою "не жизнь".



SKIF, то есть Sergey Kuryokhin International Festival, существует вот уже тринадцать лет, с тех пор как однажды стартовал в Нью-Йорке в 1997, после чего прочно пришвартовался в Санкт-Петербурге, где и проходит по сей день. Его проведением занимается Благотворительный Фонд Сергея Курёхина, основанный в 1996 году после трагической смерти музыканта. В общем-то, суть фестиваля сводится к тому, чтобы охватить все стороны музыки, которые так или иначе затрагивал сам Курехин – композитор, экспериментатор, шумовик, электронщик, джазмен и вообще… довольно увлекательный персонаж российской реальности и, что важно, нереальности. ( Читать далее (журнал ШО, сентябрь 2009)... )