Можете себе представить помесь лебедя и крокодила в качестве самостоятельного живого водоплавающего хищного организма? А я теперь могу. А еще у них птенцы с розоватым пушком, милые такие, пока не вырастут... Мне сегодня такое приснилось. Вообще дневные сны всегда обогащают трэшем.

Для всех тех, кто хотел поехать во Львов на цыган, но по каким-то причинам не поехал:

- Ты мне вчерась снилась. Днем. Снилось мне, что ты с какой-то девочкой-журналисткой пришла к Жене за интервью.
- Ну, обычное дело - в смысле, как сон Погодиной обычное.
- Да, хуже другое. Я пришла с вами как крупный специалист в этом деле, и то, что я увидела, шокирует меня до сих пор. То есть сам Женя. Я не знаю, что с ним произошло, на каких тяжелых наркотиках он сидел, но он был уже мало похож на человека. То есть это был Женя, но его шатало, говорил он какую-то фигню, речь расстроенная... Бляха, я даже не могу это передать.
- О, кстати, вот Элис Купер в этом моем сне про интервью был такой же - страшный, рассыпающийся, развалина полная. По твоему описанию ДИКО похоже!
- Короче, вы с девочкой переглядывались, а я все старалась понять, что ж с ним произошло, и мне ужасно не хотелось, чтобы вы подумали, что он невменяемый. Я даже пошла с ним поговорить - мы сели на кухне, я что-то старалась объяснить... и поняла, что все - ноль. То есть ВООБЩЕ НОЛЬ. Реакции ноль, сознания ноль. Потом на кухню вошли вы. В общем, страшный очень сон.
- Да блин, но вот Купер реально был похожим. В бессознанке.
- Что ж все это такое?
- Мы кого-то теряем.
- Майкла Джексона!
- Бля )


А еще концерт Купера перенесли на ноябрь. Такие дела. Билеты будут действительны, так что их при желании можно не сдавать. Гонорары выплачены, поэтому обещаются довезти во время европейского тура с новой программой. Сны - это вам не это.

Кто во Львов на фестиваль?

Утро началось с того, что я не успела проснуться, а уже устроила кровавые разборки с МТС. Ибо МТС офонарел. Как вдруг позвонил бодрый Безкоровайный и сказал, что вот сейчас уже пора идти на пресс-конференцию организаторов фестиваля. Это в 13-то часов утра! И я подумала, что Безкоровайный тоже офонарел. К этому моменту палатка напоминала газенваген из-за неожиданного солнца, которое создавало парниковый эффект сквозь дождевую клеенку. В общем, солнце вело себя так же, как МТС и Безкоровайный. По совокупности причин снова заснуть мне так и не удалось. Я уселась посреди бутылочно-сумчатого бардака и нахмурилась.





В это время в палатку постучали, следом ввалился Батон - в это время суток он видел мир исключительно "в желтых оттенках" как истинный абсентист. Несколько бутылок зеленого змия все-таки свалили его спать к обеду второго дня, но прежде, чем заснуть (даже спящий Батон - организм самодостаточный, он тихо смеется и улыбается, вместо того чтобы храпеть) он еще часа полтора травил нам смешные истории о Граффити, литовцах и шотландцах. Тогда же мы обратили внимание, что палатку атакуют полчища одинаковых жучков... "Петя! - воскликнул Батон. - Это Петя Елфимов!" Отныне и вовеки все, что не было муравьями в нашей палатке, было ( Петями... )

"When I say "This is it" I mean this is really... IT".

Fkuc, а ведь он был прав.
Скорбим.
Вернее, я скорблю, а вы все спите и не знаете.



PS: На самом деле, я чувствую некое странное смущение по поводу того, что 4 месяца назад мы с Сельдью тиражировали его видео ЗИС ИЗ ИТ с подписью:

"This is it,
see you in hell.

Sincerely yours,
king of pop
Michael Jackson".

Теперь мне кажется, что он принял это как-то слижком уж буквально. Даже неловко. Мне вот будет его не хватать.

Каждый год мы ходим к американскому послу поесть. Вернулись с Амбасовишча. Вкусно. Сил нет даже на то, чтобы подумать о том, чтобы что-нибудь сделать. Не говоря о том, чтобы прям уж что-нибудь сделать. Кто как - я спать. Ах, да - шашлык удался. Забелов - кросавчег. А у Замировской рука отнимается. И, по-моему, я видела Петю, Который Поет.

Редкие офисные работники, дворники и двое сонных белорусов - все население Вильнюса в 5 утра. От гостиницы до дома мы добрались быстро, выпили чаю со всеми, кто к тому моменту проснулся, и свалились спать часа на три. Или пять. По-моему, я так и не уснула - все рассматривала асимметрию на обоях и картинку с несуразными тенями. Вячеслав, подлец, напротив - задорно похрапывал. Над головой висело 20 одинаковых карточек с буквой S: "С этой открыткой ты можешь стать Суперменом!" и, признаться, в тот день я надеялась только на это.







13:00. Вобрав в себя всю силу криптонца, я поднялась с кровати и отправилась воевать с газовой горелкой. Через полчаса ко мне в союзники поступил Вячеслав, и мы чуть не взорвали дом ко всем чертям, потому что горелка отказывалась разгораться. Мы выкрутили все вентели и рычажки - огонь резко вспыхнул, сбив меня с табуретки, и погас. Я села ждать. Я села на табуретку и принялась ждать: "Либо душ, либо я никуда не поеду!" Тем временем из Вильнюса на фестиваль ушли все рейсовые автобусы и машина, которая готова была ( с комфортом отвезти нас на место... )

Где наша не пропадала? Наша пропадала в Литве. За прошедшие выходные несколько тысяч белорусов ринулись к белорусско-литовской границе, очертя голову, кто днем раньше, кто днем позже, чтобы «упасть на дно колодца, и там пропасть на дне колодца, как в Бермудах» на три дня. Кто пешком, кто поездом, кто на воздушном шарике – шли белорусы к соседям по визовому коридору, как к себе домой.



Пограничники уже не удивлялись, белорусские таможенники – те и вовсе смеялись, предлагая задекларировать свободные места в палатке. Всему виной – культурный обмен, организованный литовцами три года назад, под названием BE2GETHER. Молодой, но уже крупный международный музыкальный фестиваль вобрал в себя всех, кто до него доехал, не поддавшись искушению на радостях бесплатной шенгенской визы осмотреть максимальное количество европейских стран за 72 часа. В то время как белорусы с дефицитом путешествий в крови ринулись покорять Европу и мыть пятки в холодных балтийских водоемах, истинные меломаны учуяли во влажном литовском воздухе дух Вудстока и пошли за ним вслед по промокшей, но все такой же «веселой гравийной дороге» до самого замка – в Норвилишки. У его подножья, как и два года назад, расстилалось поле – на нем две крупные сцены и мириады мелких павильонов по всему периметру со сценами и диджейскими пультами, вкусными ресторанчиками и аттракционами на разные лады, магазинчиками с сувенирами и кинотеатром. Ничто так не радует на свежем воздухе, как свежая еда и хорошая музыка.

Главным разочарованием фестиваля в этом году стала непогода – в первый же день лил дождь, добивая бодрость духа каждой новой каплей во время установки палаток и внедрения в обстановку. Мрачные, намокающие фестивальщики ринулись в ближайшие населенные пункты, скупили все резиновые сапоги, переоделись, выпили, приободрились и ( стали ждать... )

Вначале было слово. И слово это было: ВПЕРЕД! Не дождавшись пятницы, в дорогу мы - я и мой друг, мастер перевоплощений, человек-чтоугодно - отправились уже в четверг вечером. Учитывая, что маршрутом заведовала я, простых путей не намечалось, а это означало: существует план, как доехать в одну сторону, и то не сразу. Первый отрезок пути назывался Минск-Граница, помочь в его преодолении вызвался друг Стрельников. Когда я села в машину, Стрельников признался, что если бы он умел читать прогноз погоды, то никогда бы не согласился везти нас в этот прекрасный дождливый день. Поскольку отступать было некуда, я смеялась, Стрельников плакал - так мы выехали на трассу.

Если правду говорят о том, что ВСЕ едут на Битугезу, может, тогда найдется у кого-нибудь из тех, кто выезжает в пятницу, свободное место в машине? А лучше два. Из нас получаются веселые и жизнерадостные попутчики.

Прижимая четыре газетки к небольшим, но гордым грудям, с красными после ночного поезда, но слезящимися от радости глазенками я бежала, нет - порхала по подземному переходу. Что-то из мечт идиота, проросших семейных тайн и традиций, осуществилось. Даже не что-то, нет - скорее один из передовых пунктов. Из пунктов, рядом с которыми стоит галочка "поторопиться, потому что легенда необратимо стареет". Брат, конечно, этого мне не простит. Даже родители понимают, что брата будут разрывать чувства гордости и злости одновременно. Впрочем, он кружит у берегов Мексики, поэтому еще не знает, охо-хо, о том, что... Неделю назад мне звонил он - смешливый, добрый, сморщенный, но по-прежнему великий и совершенно точно - ужасный... дядя Элис. Он посмеивался в трубку, вежливо поинтересовался, как у меня дела - все так, как я и планировала, только без чая и печенек.



Как вы себя чувствуете сейчас, когда шок – это элемент повседневной жизни, ежедневных новостей, когда люди с трудом могут быть чем-то шокированы?
О, это действительно так. Я говорил об этом пять лет назад: очень сложно сценически кого-нибудь шокировать, когда новости, CNN шокируют куда сильнее. Именно поэтому такие группы как Alice Cooper, Marilyn Manson и Slipknot – это уже не шок. Мы начали с шока, но постепенно остался только театр. Я всегда рассматривал Alice Cooper как рок-группу, хорошую такую рок-группу, которая к тому же создает на сцене сюжетное действие. Поэтому то, что вы видите во время шоу – не обязательно шокирующее зрелище, но абсолютно точно театральное представление, как если бы вы смотрели пьесу.

То есть вы не собираетесь создавать ничего сверхшокирующего?
Я, конечно, не собираюсь сворачивать со своего пути, но меня и так постоянно казнят за то, что я совершаю преступления на сцене (смеется).

Great Caesar ghost! Сложновато осознать, что давно полюбившийся актер и джазмен, и вообще довольно любопытный мужчина оказался, кхм, невольным зачинщиком превед-медведовского движения. А вы все давно знаете, что Джон Лури нарисовал эту акварельку "Bear Surprise"? Я, естественно, позади планеты всей. Нет, ну какова судьба. Люди совершенно не теми путями получают заслуженную популярность.

Апдэйт: нечасто на меня находит, но в этот раз делюсь радостью - всем, кто понимает, насколько велико счастье Минска, если до него доедет Элис Купер, посвящается: 15% скидка на концерт.

С концерта авангард-группы Король-Ленинград пришла какой-то просветленной и романтичной. Очень романтичной по совокупности причин - во-первых, я шла к Замировской, которую довольно скоро придушу, если только мой грандиозный план сорвется. Учитывая этот факт и то, что она напоила меня Бейлизом из горла, я очень нежно и трепетно отношусь к каждой нашей встрече. И даже хочу запечатлеть ее в моем новом эротическом фототриллере. Но она справедливо боится.

Во-вторых, на меня напало дежавю, когда ди-джей включил цыганщину, а передо мной улыбалось лицо, которое улыбалось мне несколько лет назад в Москве после концерта той же самой цыганщины. Потом лицо сообщило, что скоро поедет в Барселону. Теперь меня одолевает неудовлетворенная с детства тоска по испанщине. Я уже не хочу в Канны, я хочу в Мадрид. Нет, в Барселону. Уеду и всю жизнь напролет буду целоваться с испанцами. Нет, я буду слушать, как они говорят-говорят-говорят мне глупости. Когда я слышу родной испанский язык, то превращаюсь в крысу, которая тупо идет за Нильсом в пучину морскую. Не надо говорить об этом испанцам, они это и так чуют.

В-третьих, несмотря на странный контингент пришедших по билетам мужчин, было очень много приятных мужчин, пришедших по пригласительным. И все они так или иначе вплетались романтичными косами в мой вечер - едва узнаваемые школьные возлюбленные, призраки Ливера, светлый-светлый Калмыков и ортодоксальные евреи. Радостно. Например, пришел Блаженный Белорусский Растаман, которого я однажды ослабленного, страдающего везла на своих коленях из Москвы в Минск и глаз не сомкнула, потому что спину свело. Мне вообще свойственно по дороге, куда-бы-они-ни-вели, из Москвы подкармливать голодных бумажных солдат и перевозить блаженных растаманов на коленях. Почему-то только возвращаясь из Москвы хочется усыновить попутчиков. Но, упиваясь блаженством, растаман меня бессердечно забыл, и я передумала. А потом, может быть, впервые в жизни меня прямолинейно пригласили на свидание. Сказали - пойдем на свидание. Обычно я понимала, что на свидании, когда уже оказывалась на нем. Ну, на свидании. В общем, я прониклась и согласилась. Однако ж быстро выяснилось, что мой ухажер раздает эти приглашения и тут и там, и я передумала. Потом Замировская попросила передать ее пинджак, и я вслепую потянулась за ним, а схватила за плечо кого-то, кто позже попросил мой номер телефона. Ой, я чуть было не расплакалась. Я хотела умолчать, но у меня так давно не просили номер телефона люди, с которыми есть о чем поговорить, что я передумала. И, наконец, чем может закончиться романтический вечер, как не прогулкой с Пукстом и его веселой чепухой, во время которой он разглядывал мои "флюиды". Право, если бы он по пути нашел цветок папоротника, я бы там же на нем женилась. Но он не нашел, и я передумала.



ПС: Тут надо было что-нибудь написать про Максима, который каждый раз упрекает меня, что я "про все пишу в жж". Да где ж я пишу? Я же все забросила. И разучилась.

Тех, у кого в жж не видно видео, гипноогурец ждет по прямой ссылке. Покажи гипноогурец миру, и гипноогурец покажет тебе мир.

Гипноогурец помнит тех, кто помогал ему в восхождении. Спешл сенкс фор: театральный критик из саус парка, продолжающий драматург-радикал, программист хаус, миллион яблок ака мистер прутик, труп невесты.

Сегодня гость нашей программы - Валерия Гай-Германика. Здравствуйте, Лера. Здравствуйте, зрители. На этот раз мы посмотрим интервью под названием "Тоталитарный режим имени Гай-Германики", которое вышло в №1 (16-17) 2009 журнала Доберман. Особенностью нашей сегодняшней программы станут две врезки, затерявшиеся во время многочисленных правок и не вышедшие в массовый тираж, но которыми дорожит сам автор интервью.





Валерия Гай-Германика – как маркиз де Карабас, парадоксально быстро меняющий свой образ: от робкой мыши до заносчивого диктатора. В то же самое время она является молодым кинорежиссером и такой же молодой матерью. Странно сочетая в себе все это, за последний год Германика сделала уверенный рывок от документального кино в сторону игрового. Ее неигровая лента “Девочки” о жизни московских девочек-подростков, снятая дешевой “мыльницей” в грязных подъездах, получила приз на “Кинотавре” в 2006-м и вошла в программу “Русского дня” в Каннах. Еще одна документальная короткометражка “Мальчики” – по сути такая же, но уже про мальчиков 10–11 лет, с которыми случаются катастрофы взросления и бытовые неурядицы. Первые подростковые “любови”, баночки дешевого пива, нервы, сигареты, сумрачная пубертатная бытовуха и кромешная жуть бытия… Ее дебютная игровая работа “Все умрут, а я останусь” участвовала в последнем Каннском кинофестивале (2 специальных приза) и вызвала настоящую бездну обсуждений, толкований, оголтелой ругани и даже попыток подражать. Людмила Погодина встретилась с Валерией в Москве, чтобы побеседовать с ней о фильме, о котором говорят сейчас практически все. - на пару с Замировской сочиняли.

Когда Германика появилась на сцене в Каннах, я подумала: о, наши люди! Правда, показалось, что ты с трудом могла внятно говорить.

Канны были первым фестивалем фильма “Все умрут, а я останусь”. Когда вышла на сцену, я сильно застеснялась! Мне было страшно. Девчонки твердят: “Лера, никогда больше не врубай это” (когда мне очень страшно, я начинаю робко мямлить). Мои актрисы говорили: “Лера, ты же за Россию, сука! ” Полина повторяла: “Я же за “Зенит”! Я за “Зенит”!” Я такая: “А я за коней, блядь!” Они мне: “У нас Кубок УЕФА, давай – говори!” А я не могу. Мне было так страшно – все-таки первый настоящий успех. Но вообще, все сказали, что я была очень милая и трогательная.

Что первично - фаршированное яйцо или фаршированная курица?